Недавно в Казахстан приезжал президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. По итогам страны договорились продолжить сотрудничество в разных сферах экономики, но особенно в зеленой энергетике. Есть одна проблема — в нашей стране больше любят говорить, чем делать.
«Столько сфер, секторов. Мы приглашаем новые германские компании инвестировать в «зеленый» рост, инновации, водород, производство «зеленой» энергетики в Казахстане. У нас есть большие ожидания касательно нашего совместного участия в казахстанско-германском инвестфоруме», — сказал президент Касым-Жомарт Токаев.
Одно родили, другое — похоронили
Зеленая повестка — мировой тренд, это факт, тем более на фоне мирового углеродного передела. ООН еще год назад назвала возобновляемую энергетику единственным долгосрочным решением энергетического кризиса в мире. В конце мая 2023-го министр энергетики Алмасадам Саткалиев во время Евразийского экономического форума также заявил о «зеленых» приоритетах казахстанской энергетики.
Параллельно с высокими встречами и заявлениями обитателей столичных кабинетов северо-казахстанские журналисты раскопали невыдуманную историю о том, как в Кызылжарском районе СКО благополучно похоронили добротный энергетический проект по производству биогаза из куриного помета, анонсированный с помпой в 2016 году. Завод мощностью 1 МВт и стоимостью 1,1 млрд тенге в рамках госпрограммы использования возобновляемой энергетики запускался при акиме СКО Ерике Султанове. В планах была полная автоматизация и переработка до 120 тонн куриного помета в сутки. Но до ума завод так и не довели. В июне 2023-го в статусе «производственной базы» несостоявшийся проект выставили на продажу за 48 млн тенге.
Вопрос: как эта локальная северо-казахстанская история сочетается с высокопарной правительственной «зеленой» риторикой? Кстати, в Китае, к примеру, уже давно более 20 млн постоянно работающих биогазовых установок, размещенных на канализационных системах и полигонах. В Казахстане же их по пальцам пересчитать, да и те — показательно-образцовые, обслуживающие небольшие фермерские хозяйства
Наша страна преуспела лишь в принятии и отмене разных проектов и концепций, которые дезориентируют целые отрасли в развитии. Например, была Концепция развития газового сектора с 2014 до 2030 года. Толковый документ, подразумевавший производство к 2020 году 95 млн кубометров биогаза в год из навоза КРС, а также постепенную утилизацию накопленных 22 млрд тонн бытовых отходов в 180 кубометров биогаза ежегодно. В ноябре 2022 года постановлением правительства эту концепцию отменили. Первая причина — принята другая Концепция развития топливно-энергетического комплекса 2022-2026, а вторая (вероятная) — задачи не были выполнены, смысла позориться дальше не было никакого.
Интерес есть, денег нет
Но от планов перейти на «зеленые» технологии Казахстан не отказывается. И поэтому по другой Концепции по переходу республики на «зеленую экономику» Казахстан «будет придерживаться принципа минимизации и повторного использования отходов в производстве, например, компост, биогаз и т.д. Для решения проблем с твердыми бытовыми отходами (ТБО) отмечается необходимость обновления стандартов переработки и хранения ТБО с использованием новых технологий, таких как анаеробика, компостинг или биогаз». И установки для производства биогаза и электростанций на биогазе включены в Классификацию (таксономию) «зеленых» проектов, подлежащих финансированию через «зеленые» облигации и «зеленые» кредиты в рамках Экологического кодекса Республики Казахстан.
Эксперт по зеленой энергетике, обращению с отходами и климатическому кризису, исследователь Университета Глазго Бауыржан Биахметов считает, что несмотря на вроде бы наличие господдержки и практики казахстанских фермеров в производстве того же биогаза, масштабирование точечного опыта упирается в отсутствие инвестиций.
В Казахстане есть около десятка ферм или предпринимателей, которые производят биогаз из органических отходов. Некоторые даже получают прибыль. К примеру, ТОО «Агрофирма Курма», расположенное в Абайском районе Карагандинской области, занимается птицеводством и с 2018 года использует отходы птицеводства в производстве биогаза. Также это птицеводство преобразует биогаз в электрическую энергию, производя в среднем 4 млн 800 тысяч кВтч электроэнергии в год. Выработанная электроэнергия не только покрывает внутренние потребности хозяйства, но и дает прибыль через отправку излишков в сеть электрической системы,
говорит эксперт.
— Но это какой-то единичный пример. Если все так идеально, почему таких биогазовых производств не построено повсеместно?
— Знаете, среди фермеров есть интерес. Но покупка биореактора и генератора, вырабатывающего электроэнергию, а также их установка требуют значительных инвестиций. Из-за отсутствия достаточного опыта и знаний в этой области фермеры не готовы инвестировать. Но есть льготы от государства.
Сейчас в Казахстане действуют три и более программ финансовой поддержки предпринимателей, реализующих проекты в области энергоэффективности и возобновляемых источников энергии в рамках совместных проектов программы развития ООН и правительства Казахстана. Фермеры могут подать заявку на эти программы, если они хотят установить биореактор или другие возобновляемые источники энергии, такие как солнечные панели. Максимальная предельная аукционная цена среди четырех основных видов возобновляемой энергии для биогаза установлена в размере 32,15 тенге/кВтч на электроэнергию.
От редакции. Вероятно, обо всех этих нюансах практикующему бизнесу известно мало, поэтому процесс и стоит на месте. Во всяком случае, при подготовке этой статьи мы изучили множество источников информации о «зеленых технологиях» в Казахстане, но практических рекомендаций для бизнеса об участии в льготных госпрограммах так и не нашли.
