Пока общественные организации бьются за то, чтобы их хотя бы включили в рабочую группу по работе над кодексом, Минтруда уже презентовало документ в сенате.

Первый за историю независимости Казахстана Социальный кодекс имеет все шансы стать самым быстро принятым в Казахстане законом. 2 сентября 2022 года всего на три недели его проект разместили на сайте открытых НПА для публичного обсуждения, 27 декабря кодекс был одобрен правительством, 11 января, за неделю до роспуска, его принял в работу мажилис, а 7 февраля глава Минтруда Тамара Дуйсенова уже презентовала кодекс в сенате. В действие документ вступит с 1 июля 2023 года.

Общественные организации заявляют, что ни на стадии разработки, ни в процессе публичного обсуждения их представителей в рабочие группы не включили. По их мнению, главный социальный документ страны принимается кулуарно, хотя Минтруда на всех заседаниях заявляет, что по силе влияния он вполне сравним со своим европейским собратом.

Заявленному не верить?

Объединяющий 16 отдельно существовавших законов, Социальный кодекс содержит несколько конкретных направлений:

• приоритет поддержки материнства и детства как фактор национальной демографической политики
• развитие рынка труда и новые подходы к организации содействия занятости
• помощь малообеспеченным семьям в повышении материального благополучия
• cовершенствование системы специальных социальных услуг
• социальная защита лиц с инвалидностью
• дальнейшее совершенствование пенсионного обеспечения
• социальная поддержка лиц, потерявших кормильца
• приведение отдельных норм социального обеспечения к уровню международных стандартов
• цифровая социальная карта семьи
• повышение профессионализма и статуса социального работника

На первый взгляд, поводов для социальной радости масса. Минтруда включило в кодекс все поручения, которые еще 1 сентября 2020 года в Послании народу озвучил президент Касым-Жомарт Токаев. Но к ведомству есть серьезные претензии, причем от самой традиционно бесшумной категории казахстанцев — людей с инвалидностью.

Незрячий гражданский активист Анатолий Мигай утверждает, что к работе над Социальным кодексом, который коснется каждого казахстанца, никому из этих самых казахстанцев доступа не дали. По словам Мигая, еще в 2021 году рабочая группа при Минтруда формально создавалась, даже чат со 180 участниками открывали. Но никакой работы эта группа так и не проделала — не прошло ни одного совместного заседания.

Мы с середины 2022 года понимали, что непубличная работа над кодексом без нас все-таки идет, поэтому забросали письмами все инстанции, чтобы представителей неправительственных объединений людей с инвалидностью включили в реальные рабочие группы. Не получали ответов либо совсем, либо нам отвечали, что проекта еще на рассмотрении не было.

К нашему удивлению, в начале февраля Тамара Дуйсенова презентовала кодекс в сенате. Но когда и сколько раз он рассматривался мажилисом, информации нет. Представителей МИСК — молодежной информационной службы Казахстана, которая также пристально следит за Социальным кодексом, также не включили в рабочую группу. То есть не мы одни такие, кто не пробился через министерские стены к кодексу, который так или иначе коснется каждого казахстанца,

говорит Мигай.

— А если в целом, кодекс ведь предусматривает изменения в социальной защите людей с инвалидностью. Разве нечему порадоваться?

— Еще в 2022 году Дуйсенова стала говорить про подушевой норматив, какую-то монетизацию социальных услуг и технических средств реабилитации. В декабре 2022 года у нас была даже онлайн-встреча с министром, где она снова упоминала обо всех этих новшествах. Мы просто слышали короткие формулировки, а поскольку были изначально лишены возможности досконально изучить новеллы Минтруда в проекте соцкодекса и проработать их с ведомством как деловые партнеры, то и узнали о грядущих изменениях, когда документ уже ушел в парламент и что готовится некий стандарт социальных услуг для людей с инвалидностью. Конкретики — никакой.

Не жили хорошо, не надо и начинать

— Минтруда планирует ввести в кодекс оформление членов семьи лиц с инвалидностью как соцработников с оплатой труда и социальными отчислениями. Вполне разумно и справедливо. Но тут же говорится и о том, что «к социальной работе будут привлекать только квалифицированных специалистов, их зарплата будет зависеть от уровня профессионализма и специфики работы». Вам не кажется, что один пункт противоречит другому? Или в планах Минтруда организовать квалификационные спецкурсы для семей инвалидов?

— Эти пункты действительно противоречат друг другу. Потому что членов семьи оформлять соцработниками по уходу за инвалидом государство не сможет — по нынешним правилам соцработники получают зарплату за обслуживание нескольких людей с инвалидностью. И даже сейчас у них должна быть квалификация.

То есть если вышеуказанные пункты действительно появятся в кодексе, большинство членов семей лиц с инвалидностью уже не будут соответствовать нормам кодекса.

Значит, подавляющее большинство инвалидов лишится своих социальных помощников – посторонних людей к своим документам, деньгам и жизни в принципе мало кто подпускает  

И теперь возникают вопросы к министерству, кем и как заменят соцпомощников инвалидам после принятия кодекса в таком виде. Мы ведь по этой самой причине и настаивали на включении нас в рабочую группу, потому что кодекс касается жизни как минимум 770 тысяч казахстанцев, официально считающихся министерством труда инвалидами. Может быть, требовать от соцпомощников квалификацию и правильно, но что в конечном итоге будет из себя представлять реализация нормы на практике, мы пока можем только домысливать.

— А что вы хотели и собирались предложить ведомству Дуйсеновой для включения в текст кодекса?

— Мои лично предложения касались портала социальных услуг. Это такая болезненная тема для всех, кто получает от государства положенные технические средства реабилитации (ТСР). Я ездил в Астану в рамках проекта «Открытый парламент», встречался с депутатами мажилиса VII созыва еще до разработки кодекса. Я давно говорю, что с порталом нужно что-то решать — нужен контроль правоохранительных органов и Минфина для искоренения мошеннических схем.

Получите, распишитесь!

— О чем речь?

— Люди с инвалидностью заказывают себе на этом портале технические средства реабилитации. И хотя каждый из нас вправе выбрать конкретный товар или услугу от определенного поставщика, по факту поставляют неизвестно что или вообще ничего — используется одна из схем, когда поставщики договариваются с инвалидами на взаимовыгодных условиях вместо ТСР дать немного денег. Мы об этой проблеме открыто заявляли на пресс-конференции, но реакции не было никакой.

Кроме того, порой люди с инвалидностью получают вместо спецсредств самую обычную дешевую технику. Например, тифлосредства, указанные на сайте соцуслуг, очень часто таковыми по факту не являются. Тот же плейер для незрячих — он должен быть специальным, адаптированным под пользователя с нарушениями по зрению, с речевым навигатором и другим функционалом. В данный момент на портале этого нет, а поставляются какие угодно плейеры, которые можно купить на барахолке.

В конце 2021 года Минтруда приняло классификатор технических средств, где все наши ТСР и услуги указаны с кратким описанием. Но оно настолько неконкретное и обобщенное, что даже при нынешней редакции этого классификатора вместо того же плейера для незрячих можно подсунуть любой.

А пока нет четких правил функционирования портала соцуслуг с ответственностью для всех его участников, именно в этой части исполнение обязательств государства перед людьми с особыми потребностями будет весьма и весьма формальным

В проекте Социального кодекса, который презентован сенату, мы не нашли никаких изменений по принципам работы портала. По факту Минтруда просто объединило в один нормативный документ 16 действующих законов без их концептуального изменения. И кое-какие новшества типа накоплений детям из Нацфонда и цифровой карты семьи. Все эти вещи в кодексе прописаны общими словами, деталей никто не знает, так как отражаться они будут уже в подзаконных актах. Возможностей как-то повлиять на эти нюансы у нас точно не будет, раз уж кодекс прошел мимо нас.

— Почему Минтруда спешит, как думаете?

— Скорее всего, поджимает время отчитаться за поручения президента. И парламентские выборы на носу. Сомневаюсь, что в этой гонке кто-то дает себе отчет о возможных последствиях принятия сырого документа, который скорее приведет к социальной дестабилизации, чем к стабильности.