Как выглядит коррупция в масштабах отрасли? Как выглядит сговор банков и земельных олигархов? Эксперт объясняет, используя примеры из речи Токаева.
Что имел в виду президент?
Экономист Эльдар Шамсутдинов в своем телеграм-канале обратил внимание подписчиков на одну цитату из выступления Токаева на расширенном заседании правительства 12 декабря:
«В целях увеличения кредитования агропромышленного комплекса будет полностью оцифрован и перезапущен институт зерновых расписок. Они станут надежным залоговым обеспечением для предприятий агропромышленного комплекса».
Что это за расписки? Кому и зачем они нужны? Этот момент ускользнул от внимания широкой аудитории, но Шамсутдинов заострил на нем внимание.
Зерно неубитого медведя
Вот что написал эксперт, дословно:
«Прокомментирую историю с зерновыми расписками.
В 2015 году в результате случайной проверки одного элеватора. Выяснилось, что он пустой и зерна в нем нет. Это породило череду проверок зерновых компаний. По итогам проверки выяснилось, что
три крупных агрохолдинга приписали себе ~5 млн тонн зерна (оценки разнятся)
Ситуацию усугубило то, что
пустые зерновые расписки были заложены в банки и под них было выдано более 4 млрд долларов США
Банки отказывались предоставлять информацию о сумме задолженности агрохолдингов). Полученные кредиты агрохолдинги не могли погасить, в том числе из-за трехлетней засухи. В итоге была череда банкротств и судебных разбирательств.
Отрасль стагнировала, банки перестали кредитовать под залог зерновых расписок, а другие залоги не могли покрыть потребности в кредитах. Ситуация с хлебом, которую мы сейчас переживаем, это последствия прошлых лет, необдуманного кредитования и коррупции среди местных исполнительных органов».
Кто помнит земельные митинги?
Внимательный читатель вспомнит, что в 2015 появилась (банковская) идея отобрать земли у латифундистов и продать хоть кому-нибудь, даже иностранцам, лишь бы те на земле работали. Но в ответ вспыхнули (организованные латифундистами) митинги о недопустимости продажи земли. Власти вопрос заморозили. Все остались при своем: латифундисты при земле и кредитах, банки — при ничего не стоящих расписках.
И вот сейчас Токаев предлагает вернуться к довольно эффективному рыночному инструменту, который, однако, был дискредитирован банковскими олигархами и латифундистами.
