В Алматы прошла 1-я Академия OPEN Healthcare, посвященная профилактике и лечению рака молочной железы.
Это была медицинская конференция с участием казахстанских и корейских специалистов. Врачи обсуждали диагностику, лечение и такие подробности, которые обычный человек предпочел бы не слышать. Но разговор получился не только о скальпелях и протоколах. На мероприятии говорили о том, почему рак молочной железы стал проверкой на прочность для всей казахстанской системы здравоохранения, сообщает корреспондент медиапортала Caravan.kz.
Почему европейские исследования нам не подходят?
Первую лекцию прочитал профессор медицинского факультета Сеульского национального университета, директор Академии OPEN Healthcare Кан Дэ Хи. И начал он не с лекарств и современных аппаратов, а с демографии. Профессор отметил, что люди стали жить дольше, население стареет, хронических заболеваний становится больше. А значит, и нагрузка на медицину растет.
«Паттерн меняется. Население стареет. И это, конечно, приводит к возникновению онкологических заболеваний. Могу предположить, что через 20 лет в Алматы будет очень много людей старше 65 лет», — отметил Кан Дэ Хи.
Он также привел статистику по заболеваниям раком молочной железы: в 2022 году в мире выявили около 2,3 миллиона новых случаев, более 666 тысяч женщин умерли. В 157 из 185 стран рак молочной железы является самым распространенным женским онкологическим заболеванием. По его словам, к 2050 году число новых случаев может вырасти примерно до 3,2 миллиона в год.
По мнению профессора, в развитых странах рак молочной железы выявляют чаще. Там лучше работают скрининг, диагностика, маршрутизация и лечение. В странах, где система слабее, картина другая. Болезнь могут выявлять позднее, лечение может начаться с задержкой. В общем, пока пациентка бегает по кабинетам, лабораториям и областным центрам, проходит время. А время для болезни — враг.
Профессор также назвал основные причины рака молочной железы. По его мнению, это лишний вес, образ жизни, употребление алкоголя и поздние браки. Да-да. Корейский специалист считает, что замужние женщины меньше подвержены таким заболеваниям.
Отдельно Кан Дэ Хи говорил о том, что Азии нужны собственные медицинские данные. По его словам, нельзя просто взять европейские или американские исследования и автоматически применить их к жителям Азии.
«У жителей Азии, в том числе Казахстана, другая физиология, конституция тела, другой рацион и другие привычки питания. Например, казахстанцы традиционно едят много мяса (баранину, говядину и другие мясные продукты). Все это влияет на факторы риска. Поэтому мы не можем просто брать данные европейских исследований и автоматически применять их к нашему региону», — отметил профессор.
Именно поэтому снова встает вопрос о собственных исследованиях. Чтобы видеть картину не в среднем по миру, а по Казахстану. Чтобы понимать, как может развиваться болезнь у реальных женщин из Алматы, Шымкента, Костаная или аула, где до врача еще надо доехать.
Почему найти рак — еще не значит начать лечение?
Руководитель Центра молочной железы КазНИИОиР Алия Абдрахманова рассказала о своём видении реальности. Причем довольно резко. По её словам, рак молочной железы занимает у нас первое место среди онкологических заболеваний у женщин. Ежегодно в Казахстане выявляют более 5 тысяч новых случаев. На это заболевание приходится более 20 % всех злокачественных новообразований у женщин.
При этом руководитель центра заметила, что избегание замужества – это не про наших женщин.
«Я была в Корее. Когда идёшь по Сеулу, видишь, как красивые молодые девочки везут на колясках собачек. Причём одевают их в брендовую одежду. А у нас в Казахстане чаще видишь беременную женщину с коляской, которая ведет ещё одного ребенка. У нас другие традиции, взгляды, поэтому нужно искать другие причины и методы лечения», — отметила она.
Средний возраст пациенток в Казахстане — 50–59 лет. Но врачи всё чаще видят более молодых женщин — 35–40 лет. Более того, по словам Алии Абдрахмановой, в центре бывают пациентки 18–19 лет, а также женщины, у которых рак молочной железы выявляют на фоне беременности. То есть это уже не история про женщин старшего возраста.
Алия Абдрахманова напомнила, что в Казахстане с 2008 года действует программа маммографического скрининга. Женщины от 40 до 70 лет должны проходить бесплатное обследование раз в два года. И скрининг действительно дал определенные результаты. Если раньше поздние стадии занимали больше половины случаев, то сейчас доля ранних стадий выросла до 60–65 %, а в крупных городах — до 70 %.
Казалось бы, можно радоваться. Рак стали находить быстрее. Система работает. Но проблема в другом. По словам Алии Абдрахмановой, найти рак — еще не значит быстро довести пациентку до лечения. Причин в Казахстане достаточно: нехватка маммографического оборудования, кадровый дефицит, недостаточная информированность населения, сложности с маршрутизацией пациенток в отдаленных районах.
Проще говоря, женщина может быть готова обследоваться. Но между ней и лечением может стоять целая полоса препятствий: нет аппарата, врача, далеко ехать, дорого, страшно.
Особенно важна скорость. По международным рекомендациям, от подозрения на рак до начала лечения должно проходить не более 30 дней. В Казахстане, по словам Алии Абдрахмановой, этот срок иногда превышает 60 дней.
Есть также разрыв между крупными городами и областями. В Алматы, Астане и Шымкенте пятилетняя выживаемость приближается к 80 %. То есть из 100 женщин, которым поставили диагноз «рак молочной железы», только 80 живы спустя пять лет. В областях, по словам Алии Абдрахмановой, она может быть около 60 %. И дело не в том, что опухоль в регионе какая-то другая. Дело в доступе к лабораторным исследованиям.
Женщина из большого города может быстрее попасть к врачу, сдать анализы, а при наличии денег — обратиться в частную клинику. Женщина из села сначала должна доехать, попасть к онкологу, пройти биопсию, дождаться результата, снова приехать. И на каждом этапе нужны время, нервы и деньги.
«Бывает, что нашим пациентам не хватает денег даже на элементарные билеты, чтобы доехать до города, до диспансера», — заметила Алия Абдрахманова.
Есть и психологический барьер. Как отметила профессор, многие женщины боятся слов «рак», «онкология», «химиотерапия». Поэтому тянут до последнего.
Профессор говорила о конкретных решениях проблем. Она считает, что нужно повысить качество скрининга, стандартизировать маршрут пациенток, ускорить патоморфологию, централизовать иммуногистохимические исследования, внедрить систему навигации и выровнять доступ к современным технологиям.
В заключение она подчеркнула, что эти проблемы можно решить не за десятилетия, а за ближайшие 2–3 года, если действовать системно. И сотрудничество с корейскими специалистами может в этом помочь.
