Фестивальный режиссер Адильхан Ержанов снял очередной фестивальный фильм о непостижимых восточных варварах, которым можно только сочувствовать или ужасаться.
Притча или правда?
Маститые российские кинокритики в рецензиях на 15-й фильм казахстанского режиссера, широко известного в кругах кинокритиков, все как один игнорируют подчеркнутую условность сюжета, декораций, диалогов и предполагаемых обстоятельств.
Хотя как и в случае предыдущими лентами, полуторачасовой киноролик представляет собой сюрреалистическую карикатуру на отечественную жизнь и призван обличать, бичевать и вскрывать общественные пороки. Все фильмы похожи как близнецы фабулой, излюбленными примочками, выдаваемыми за талантливую операторскую работу, кастом (число постоянных актеров пополнили Берик Айтжанов и Серик Алшинов), грубым морализаторством, нескрываемой мизантропией и социальным расизмом.
По какой-то загадочной причине иностранные рецензенты и отборщики фестивалей игнорируют все эти составляющие при пересказе, и может показаться, что увиденное они считают не притчей (топорной и банальной, ОК), а некой суровой правдой, да еще и скрываемой от прогрессивной общественности.
Как будто история про бандита Пошаева, который держит в страхе аул Каратас (постоянная локация многих фильмов Ержанова — московские киноведы сравнивают с фолкнеровским округом Йокнапатофа для придания высоколобого флера), является чем-то кроме гротескного описания общественно-политических устоев.
О сюжете (внимание — спойлеры!)
Герой Алшинова, похожий на латиноамериканского гангстера и охраняемый вооруженной до зубов свитой, в открытую пачками убивает людей, включая местного акима; атакует полицейский участок; пресекает завоз в аул синего мета(!) и выкручивает руки иностранной корпорации, заставляя брать на работу только местных, которые ему по-собачьи преданы.
Обо всех этих очевидных гиперболах в северососедских отзывах ни слова. Всерьез обсуждаются мотивы персонажа Айтжанова, чью бывшую жену Пошаев убил, а безутешного калеку публично заставил отказаться от претензий. Ставится вопрос о загадочной казахской душе, искуплении, коллективной ответственности и праве на восстание (спойлер: в конце мститель убивает главного злодея).
Как результат,
творение не только пустое, холодное и серое, но и политически угодливое
Художественная иллюстрация к официальной версии январских событий с 20 тысячами террористов и 100 500 оружейных схронов в одной только Алматинской области.
Чужие погремушки
Понятно, почему широкой аудитории эти художества ничуть неинтересны. Вовсе не потому что массовый зритель – это генетический раб, манкурт и орк, неспособный посмотреть в беспощадное зеркало «настоящего искусства».
Просто творцы типа Ержанова неспособны создать увлекательный сценарий, прописать живые диалоги
и заставить актеров (даже очевидно талантливых, как Алшинов) их убедительно отыграть, а потому просто тасуют из фильма в фильм однотипный набор заимствованных из европейского арт-хауса погремушек, которые белые господа умиленно распознают как трогательный детский карго-культ, заслуживающий поощрительных печенек.
Все на местах, все довольны
В итоге довольны почти все. Сам режиссер, исполняющий роль непонятного и гонимого анфан террибля на дотациях национальной киностудии, которой вроде как отважно противостоял манифестом «партизанского кино». Киностудия, освоившая бюджет по важной отчетной статье. Родственники и собутыльники, часть которых снимается в эпизодических ролях, строчат восторженные отзывы и даже может вручить собственную кинопремию. Европейские и московско-питерские интеллектуалы, которым для каталогизации и фестивальных призов необходим персонаж с биркой «степного Кустурицы».
Ничего не получает только кинопрокат, который видимо обязали крутить бюджетную продукцию в рамках культурного импортозамещения.
Ну, а
зритель просто неспособен пока оценить высоту посыла и должен неуклонно расти над собой,
читая рецензии в условной «Афише».
