Автор: Инна Смаилова — киновед, член ФИПРЕССИ и Ассоциации кинокритиков Казахстана
В апреле 2024 года Ассоциация кинокритиков Казахстана проведет свою независимую кинопремию «Выбор критиков» — лучших национальных картин за 2023 год. Пока — это единственно активная киноплощадка, которая собирает, суммирует и оценивает наш полнометражный кинопотенциал. Год неоднозначный в плане кипения страстей в кинопроизводстве и почти скромном освещении фильмов. А зря — были и призы, и фестивали, есть свои открытия в дискурсе и даже гламуре. И, пожалуй, одним из таких кинопаттернов времени стало обозначение женщины в композиционной рамке многих картин.
Подобно Вирджинии Вульф в своем знаменитом эссе, задающей себе вопросы: «Почему мужчины пьют вино, а женщины воду? Почему они процветают, а мы остались нищими?», — так и спустя 100 лет только с заменой викторианской литературы на кинематограф «нового Казахстана» эти вопросы приятно проступили на первый план, на мой взгляд, в лучших игровых отечественных фильмов 2023 года: «Жел тоқтаған жер» реж. Ардака Амиркулова, «Мадина» реж. Айжан Касымбек и «Она купила чайник» реж. Наримана Туребаева. В них взгляд авторов обращен к нашим красавицам и труженицам, успевающим и семьи содержать, и с социумом вести свой независимый диалог, и сохранять или отстаивать свою внутреннюю свободу. Именно они неприметно, но настойчиво через кино обозначили себя героинями нашего времени.
Каждая из трех названных картин крайне индивидуальна в трактовке образов и сняты они в своей манере драматургического и визуального высказывания с охватом разных времен, городов, пространств родного отечества.
Так как доминантой во всех трех работах становятся судьбы и пульсирующие характеры главных героинь. И, если в «Жел тоқтаған жер» прославленный мастер «казахской новой волны» в притчевой манере подымает женщину в историческом срезе 1930-х на пьедестал зубастой Хранительницы, где она подобно волчице пытается всеми способами спасти жизнь своих детей. В поэтичной картине «Мадина» Айжан Касымбек выбирает другой путь — погружения во внутреннее состояние современницы, оберегающей в ритуальном танце обыденной жизни свою семью от социальных невзгод, то в новой артхаусной картине представителя постволновцев, взгляд на героиню показан с позиции самого автора, тенью идущего за своей красавицей вслед, всматривающегося и изучающего ее путь обретения свободы.
На фоне чайника…
В кадровом движении картины «Она купила чайник»: в проблеске падающих от солнца бликов за стеклом остановки стоит девушка, а следом — она в автобусе сквозь стекло смотрит на череду мельканий летнего дня.
Завораживает сходу мир какой-то элегантности формы: аскетизм и минимализм в импрессионистской пейзажной акварели природы с выверенным геометрическим рисунком линий лестниц, комнат, домов.
Режиссер словно пишет на экране нам девушку с помощью выразительного кадрового рисунка: она проходит вдоль стены высотного дома — такая маленькая на фоне заполняющей рамку композиции большого бетона, а вот заходит в дом, и в кадре крупно остаются ее каблучки, почти бунюэлевский привет от каблучков Катрин Денев в «Дневной красавице».
Да, и она — наша дневная красавица с тигриными глазами и копной жгучих волос в своей одинокой прогулке заставляет мужской мир поворачивать головы в свою сторону. В обрисовке ее квартиры режиссер продолжает писать свой портрет с помощью холодного света и цвета, пустоты пространства кухни в тишине и вкраплении звуков от ее действий, отчего в просмотре чувствуешь одиночество и бессилие от обездвиженного общего плана.
Это история о том, как молодая девушка в обществе потребления, давления и мужского насилия, решается на свой большой отказ подчиняться его правилам: она не снимает телефонную трубку, она отказывается выходить на работу, она не желает принимать помощь, чтобы снова не быть обязанной хозяйке-работодателю или быть униженной от хозяина-мужчины.
Драматургически каждые решения и поступки девушки показаны через детали предметов, а ее ощущения — в метафорах, которые они несут: розовый клочок объявления, оконное стекло, которое она моет, и разбитое стекло зеркала, босоножки, беспомощно валяющиеся на коврике у двери. Но купленный чайник закипает.
Чайник в повествовании — поворотная точка и ироничный образ ее внутренней натуры, плотно закрытой условностями общества, которая начинает в своем несогласии температурить, бурлить, а в точке кипения — обретать свою независимость. Не случайно, за весь фильм только к нему ее поворот головы и нежная эмоция: «Привет, пока!»
Свобода в трактовке Наримана отнюдь не идеалистична, и не героична. Она довольно хищная и даже первоначально голодная, и показано это в иронично-бесстрастной манере, когда почти эфемерная героиня после убийства насильника с удовольствием глотает пережаренное мясо и вытирает потекшую приправу на губах. И дальше больше — она жадно пробует ее на вкус с позиции уже хозяина, а не жертвы, удовлетворяя свои желания.
Со стороны кажется все реалистично: без эстетства, посмодернистких сложностей, кричащих образов, наоборот, — минималистично, почти обездвиженно, почти без диалогов, но так необычно, без клише, с долей абсурда и иронией на узнаваемые реальные вещи.
Однако ее мир не одинок, на лестнице девочки говорят о том, как над кем-то кто-то издевается, в кафе за соседним столиком парень покупает женщину, и в новостях с экрана телевизора похищают ведущую прямо в кадре. И так завораживает сцена, где наша девушка идет по улице, а мимо нее в рапиде в плавном движении проходят другие женщины, много женщин, она оглядывается, всматривается, словно желая что-то узнать и сливается с ними.
У Наримана особая манера режиссуры, он мастер визуально передавать неуловимое, условное. Здесь и желание передать в героине ее тончайшие переливы, метания, всю скрытую от внешнего мира палитру чувств девушки, отказывающей этому миру насилия и иерархии силы, молча, проходя шаг за шагом этот путь своего решения, ошибок к женскому преображению. Режиссер ничего не меняет в этом мире, в нем нет морального возмущения, даже просто маленького негодования, он глазами героини только с отвращением смотрит на рты жующих и держит к ним молчаливую холодную дистанцию.
В этой реальности все крайне условно почти до смешного с профессией парикмахерши или маленьким романом с кудрявым рыцарем, продающим мясо. Она молчит — он говорит, она сбегает, он находит, на ее — «нет», он предлагает свою специфическую помощь. Клише ромкома довольно сатирично препарируются в сюжете, например, в свете их профессий, и почти издевательски к миру сытых потребителей, что так напомнило годаровскую парочку из «Безумного Пьеро» (да, и сам актер так похож на молодого Бельмондо), с их ироничной расправой или в этом же духе забытого арт-хауса 1990-х.
Почти все фильмы Наримана Туребаева («Антиромантика», «Маленькие люди», «Приключение», «Грязь большого города» и др.) по форме сделаны в этой манере объединении условной сатиры над реальностью и тайнописи души его маленьких, выброшенных за черту жизни героев, в манере молчания с отсылками на мировые картины и живопись, в изящной проработке каждого композиционного плана, монтажного стыка, цвета, света, ракурса съемки, а в авторском высказывании — в отрицании внешнего смысла и поклонения внутренним, спрятанным чувствам у почти достоевских персонажей.
Но в фильме «Она купила чайник» впервые царит надежда, ибо героиня не только смело принимает решение. Девушка грозно смотрит в камеру, требовательный телефонный звонок и повисшая уже по кар-ваевски в движении к трубке ее рука. Она снова отказывает и открывает дверь навстречу туда — бурлению своей природы, своего «я».
Казалось бы, этот фильм слишком условен. Но это не так. Надо только отрешиться от привычного уклада жизни, от обыденного действия, реальности, погрузиться в мир чувств героини, поставить себя на ее место и смело вместе с режиссером, оператором в сверкании прозрачной акварельной живописи лета и музыкальных переливах жизни от Галымжана Секеева начать с юной красавицей этот путь к преображению. И может быть, за бокалом вина, а не воды, посмотреть новый отечественный фильм!
