Недавние заявления министра просвещения Гани Бейсембаева снова стали предметом ожесточенных дискуссий. Эксперт в сфере образования Аятжан Ахметжан охарактеризовал Бейсембаева как человека, «неспособного различать между наградами и аттестациями». Подробнее об этом пишет газета «Жас Алаш».
Специфичные слова министра вызвали волну неодобрения:
Открылся ли в Минпросвещения цех по изготовлению медалей и полиграфический цех по печати благодарственных писем?
задаются вопросом казахстанцы.
Это лишь часть критики и намек на то, что министерство склонно больше к награждениям, нежели к развитию образования.
Основой для обсуждения послужили слова министра:
Награды мы будем давать автоматически. Например, в школах и колледжах это будет решаться таким образом: тот, кто становится модератором, должен сразу получить Благодарственное письмо министра. Если вы эксперт, вы достойны Почетной грамоты. Это же большой труд. Человек добился благодаря своему труду. Дальше, если достиг категории исследователя, должен быть удостоен звания «Почетного работника образования». Человек, достигший мастера, должен автоматически получить медаль имени Алтынсарина,
сказал Гани Бейсембаев на одном из совещаний.
Таким образом, в будущем каждый учитель будет награждаться при прохождении аттестации. Каждое заявление Бейсембаева относительно управления сферой образования становится предметом ожесточенных дебатов. Напомним, недавно группа учителей обратилась к президенту Касым-Жомарту Токаеву и председателю Мажилиса Ерлану Кошанову с требованием об отставке министра.
Асем Адильхан, работающая социальным педагогом в одной из алматинских школ, рассказала, что в этом году Министерство пересмотрело нормативную нагрузку педагогов-психологов, разработало комплексную поддержку для них, но «социальные педагоги» снова остались в тени. Министерство пока не планирует увеличивать количество психологов, обслуживающих 500 студентов. Однако в регионах планируют создать центры поддержки и организовать цифровые площадки для улучшения их работы. Произведен график работы педагогов-психологов, а также определены курсы повышения квалификации, рассматривается проблема увеличения заработной платы.
В данной ситуации министерство не обращает внимание на социальных педагогов, которые несут значительную часть ответственности в системе образования. Работа социального педагога огромна и интенсивна. Даже летом мы не можем позволить себе отдыхать. Министр Бейсембаев обозначил, что работа социальных педагогов должна тесно взаимодействовать с деятельностью психологов-педагогов. Но, несмотря на это, уровень заработной платы и статус социальных педагогов остаются ниже, чем у психологов.
В министерстве отмечают, что 500 детей для одного психолога – это слишком много. В то время как социальный педагог отвечает за 1500-2000 детей. Документация и отчетность требуют массу усилий. Мы работаем с каждым ребенком в разных категориях и с каждым родителем.
Даже один случай организации горячего питания вызывает огромную нагрузку на наш мозг. На социальных педагогов возлагается ответственность по работе с попечительским советом школы, родительским комитетом, материальной помощи, организации летних лагерей и подготовке соответствующих документов. Несмотря на такую загруженность, наша зарплата составляет всего лишь 120 тысяч тенге. Это факт, что с таким доходом мы не можем обеспечить себе достойные условия жизни,
отмечает Асем Адильхан.
Эта проблема присуща не только Алматы, крупного мегаполиса, но и всему Казахстану. Педагоги из Жамбылской, Алматинской и Восточно-Казахстанской областей тоже кричат о проблеме. Например, Ардак Жайлауова (имя изменено по просьбе), работающая в одной из школ Кордайского района, сталкивается с аналогичной ситуацией, что и ее коллеги в Алматы. В Кордае, если ребенок совершает самоубийство в школе, на «социального педагога» возлагается ответственность наряду с психологом.
Если одному классному руководителю приходится заботиться о 24 учащихся, то нам приходится следить за 2 000 детьми во всей школе. Нам необходимо посещать их дома, контролировать их состояние и делать соответствующие отчеты. Мы заботимся о том, является ли ребенок сиротой, живет ли он с отчимом или мачехой. Кроме этого у нас есть частичные и полные сироты, за которыми мы ведем наблюдение. Если с ними что-то случится, мы реагируем. Однако если в их семье произошла ссора и ребенок совершил самоубийство, нас обвиняют,
говорит Ардак.
В целом, по словам педагогов, они сталкиваются со следующими проблемами:
Высокая нагрузка: социальные педагоги оказывают множество услуг, включая мониторинг учащихся, помощь в получении финансовой помощи, организацию летних лагерей, поддержку бедных семей, корректировку документации для домашнего обучения и другие обязанности.
Недостаток финансирования: недостаточное финансирование социальной сферы, маленькие зарплаты, а также недостаток средств для проведения деятельности в школах.
Отсутствие поддержки и регулирования: недостаток законодательного обеспечения и регулирования для социальных педагогов, а также отсутствие четкого контроля со стороны государства.
Эксплуатация труда и недооценка статуса: работа включает в себя функции, которые, по мнению экспертов, должны выполняться местной администрацией и меценатами.
Отсутствие перспектив на улучшение ситуации: отсутствие явных изменений в плане решения проблем социальных педагогов, а также предложений со стороны школ и министерства образования по улучшению положения.
Документооборот: педагоги часто вынуждены покупать материалы для работы за свой счет.
Эти проблемы представляют серьезные вызовы для системы образования и требуют внимания со стороны государства и соответствующих органов для их решения и улучшения рабочих условий социальных педагогов.
Переводные статьи могут не отражать позицию редакции и публикуются с целью повышения информированности наших читателей
