Складывается стойкое впечатление, что Европейский Союз живет в вакууме, в полном отрыве от остального мира, где-то растеряв прошлое влияние. Ближний Восток полыхает и перспектива тотальной войны после последней ракетной атаки Ирана на Израиль растет с каждым днем. Однако основное политическое сообщество Европы в эту сторону даже не смотрит, в лучшем случае повторяя тезисы уже озвученные США.
Урсула фон дер Ляйен вернулась на второй срок в качестве президента Европейской комиссии, успешно пройдя слушания по утверждению ее кандидатуры в Европейском парламенте. Политический стакан по ряду ключевых вопросов от климата до технологий полон как минимум наполовину.
Возобновившаяся волна национал-популизма во Франции, Германии, Италии, Нидерландах, а теперь и в Австрии, вызвала раскол в Европейском совете, где правительства ЕС принимают решения за блок. Новые и старые укрепившиеся крайне правые группы играют мускулами в Европейском парламенте. И политика ЕС в вопросах европейских отношений с глобальным Западом и Востоком остается последовательным. Но все что к югу от ЕС, похоже для блока уже не существует.
Многие эскперты-политологи опасались, что европейские выборы откроют затяжной период внутреннего хаоса и паралича. Но проевропейский центр выстоял. Правительства ЕС быстро достигли соглашения о новых назначениях на главные должности в Брюсселе, с амбициозным, но сбалансированным трио: фон дер Ляйен на пост президента Комиссии, Антониу Кошта на пост президента Европейского совета и Кайя Каллас на пост верховного представителя по иностранным делам.
Все трое — убежденные европеисты. Новая команда комиссаров фон дер Ляйен еще не прошла парламентских слушаний, где может все поменятся, но это вряд ли.
В политическом плане это транслируется в амбициозную повестку дня по экономике, энергетике, расширению и обороне. Бывший премьер-министр Италии Марио Драги недавно представил 400-страничный проект, заказанный фон дер Ляйен, по обновлению конкурентоспособности Европы. План представляет собой полноценную политическую повестку дня на следующие пять лет.
Драги не стесняется говорить правду. Он обозначил суровый выбор: на фоне экономико-технологического соперничества между США и Китаем, войны в Украине и превращения энергии в оружие страны ЕС должны либо начать более тесную интеграцию, либо их союз обречен на стагнацию, если не распад. В докладе рассматриваются технологии, (декарбонизированная) энергетика и оборона, где конкурентоспособность Европы падает, а опасная зависимость должна быть сокращена.
Да, этот план может никогда не быть реализован. Министр финансов Германии уже отклонил предложения по общему заимствованию. Учитывая интеграционный подход плана, даже умеренно более националистическая и евроскептическая Европа вряд ли последует рекомендациям Драги.
Но по крайней мере у ЕС есть план, который позволяет ему встать на ноги экономически, извлечь выгоду из своего партнерства с США, выдержать конкуренцию с Китаем и ответить на угрозу России.
Однако, когда дело доходит до глобального юга, Европа, похоже, находится в полной растерянности, рассматривая большую часть мира как не что иное, как источник нежелательных мигрантов, которых нужно держать подальше. Так было не всегда. Всего десять лет назад ЕС сыграл важную роль в посредничестве в ядерной сделке с Ираном. Теперь блок отсутствует в попытках предотвратить региональную войну на Ближнем Востоке, за исключением провалившейся попытки Франции совместно с США выступить посредником в прекращении огня между Израилем и Хезболлой.
И мало что делается или даже рассматривается для улучшения отношений ЕС с глобальным югом, хотя чистый личный интерес требует обновления. Это хуже, чем пренебрежение: это отражает более широкую тенденцию к более закрытой Европе , которая угрожает фундаментально трансформировать европейский проект.
Помимо управления крайне проблемными миграционными соглашениями с несколькими североафриканскими государствами и, возможно, покупки еще нескольких таких соглашений в ближайшие годы, неясно, какова на самом деле политика Европы в отношении Северной Африки.
До сих пор ЕС обещал африканским странам слишком много — например, свою глобальную инициативу на 300 млрд евро — и не выполнил обещаний. Он также шокирующе не обращал внимания на возмущение во многих странах глобального юга по поводу протекционистских эффектов законодательства ЕС, таких как его механизм корректировки границ выбросов углерода и его флагманское регулирование вырубки лесов. Обе меры имеют здравую внутреннюю логику. Тем не менее, они обсуждались и были одобрены практически без каких-либо внешних консультаций, с потенциально разрушительными последствиями для нескольких африканских, азиатских и латиноамериканских стран.
Насилие на Западном берегу растет, а Израиль перешел к тотальной войне против Ливана (и, возможно, Ирана). После месяцев разногласий по вопросу о прекращении огня в Газе ЕС согласен, что оно должно быть, но вряд ли кто-либо из членов готов что-либо сделать по этому поводу — например, приостановить продажу оружия Израилю. Аппетит к этому будет еще меньше в свете прямой конфронтации между Израилем и Ираном.
На Генеральной ассамблее ООН, где подавляющее большинство стран мира поддержало резолюцию требующую от Израиля соблюдения международного права на оккупированной палестинской территории, ЕС продемонстрировал полный разлад в своих рядах — 13 стран проголосовали за, 12 воздержались и две — Венгрия и Чешская Республика — проголосовали против резолюции.
