Реформы судебной системы следует продолжать, говорит адвокат и общественник Светлана Ковлягина. Кроме того, нужно проследить за соблюдением уже существующих правил. Например, судьи нередко обращают слишком мало внимания на нарушения следственными органами норм УПК.

Свидетелем быть хуже, чем подозреваемым?

— Реформы уже идут, в том числе и судебной системы. Как считаете, насколько они достаточны? Или все-таки есть неохваченные моменты, которыми стоит заняться?

— Я буду говорить о системе именно уголовного правосудия. Здесь прежде всего необходимо строгое и неукоснительное соблюдение требований процессуального закона, Уголовно-процессуального кодекса.

— То есть того, что уже существует, просто не всегда исполняется. А что-нибудь новенькое?

— Необходимо отказаться от практики деления процессуальных нарушений на существенные и несущественные. По моему мнению, любое нарушение требований УПК уже есть нарушение закона и должно вести за собой либо признание доказательств недопустимыми, полученными с нарушениями, либо признание всего производства по уголовному делу недействительным. И такая норма в УПК имеется.

Третье –

следует полностью отказаться от обвинительного уклона уголовного правосудия, который есть у нас сейчас

На первое место должен быть поставлен принцип презумпции невиновности, когда все сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

И наконец, судебная система должна реагировать на каждое нарушение органами досудебного расследования требований процессуального закона. В настоящее время сложилась, по-моему мнению,

совершенно порочная практика, когда лиц, подозреваемых в совершении преступления, задерживают, но процессуально задержание не оформляют

и допрашивают это лицо в качестве «свидетеля, имеющего право на защиту». В том числе в этом же статусе с этим задержанным проводятся все первоначальные следственные действия, которые ложатся в основу обвинения.

— А в чем разница? Кто такой «свидетель с правом на защиту» и почему в этом статусе быть плохо?

— Задержанному обязаны разъяснить права, в том числе и право хранить молчание, предоставить адвоката и так далее. А при статусе свидетеля нет. «Свидетель с правом на защиту» — это лицо, в отношении которого имеются какие-то смутные подозрения, что он якобы мог совершить что-то противозаконное. Допустим, на него кто-то показал. Но сейчас этот статус оформляют даже тем, кого поймали с поличным. И все для того, чтобы не разъяснять права и не предоставлять адвоката. И суды почему-то на это не реагируют.

— А потом через какое то время статус меняют на обвиняемого?

— Конечно. Права в конце концов разъясняют, но когда уже проведены все основные процессуальные следственные действия. То есть

допросы, очные ставки, проверки показаний на месте – все это уже проведено в качестве «свидетеля с правом на защиту», а значит без предоставления адвоката

На присяжных давят судьи

— Не так давно были большие претензии к существующим оценкам работы судов. Правда, называлось это «оценка качества отправления правосудия».

— Да, раньше существовала порочная практика, когда

качество оценивали по количеству отмененных и измененных судебных решений по принципу «чем меньше, тем лучше»

В итоге суд выносил решение с нарушениями, но апелляция оставляла его без изменения, то же самое и кассация. Это был неверный подход, но, насколько я слышала, от него наконец отказались. Это видно даже по работе Верховного суда – стало больше пересмотренных судебных решений, то есть это делать уже не боятся.

— А как вы оцениваете работу судов присяжных? Сталкивались с ними?

— Сталкивалась, но давно, последние годы процессов с присяжными у меня не было. Но мое мнение, судьи не должны присутствовать при принятии присяжными решений.

— Так для принятия решения они уходят в отдельную комнату.

— Они уходят туда вместе с судьей. Естественно, там он давит на них своим авторитетом и знаниями. Они обычные люди, ведь сам смысл суда присяжных в этом – как обычный человек воспринимает все, что услышал в суде. А судья как человек опытный склоняет их к принятию «нужного» решения.

— Так это наше ноу-хау — уход в комнату вместе с судьей?

— Нет, в мире есть несколько систем правосудия присяжных, в том числе и эта. Мы просто взяли на вооружение именно ее.

Кроме того, считаю, что список преступлений, по которым дела рассматриваются с участием присяжных заседателей, необходимо расширять. Например, сейчас серьезное наказание полагается за наркотики, и вот по таким делам, как мне кажется, присяжные заседатели нужны.

— До каких именно пределов расширять?

Присяжными должны рассматриваться все особо тяжкие преступления, потому что мера наказания за них достаточно серьезная.