Как выглядит коррупция в масштабах отрасли? Как выглядит сговор банков и земельных олигархов? Эксперт объясняет, используя примеры из речи Токаева.

Что имел в виду президент?

Экономист Эльдар Шамсутдинов в своем телеграм-канале обратил внимание подписчиков на одну цитату из выступления Токаева на расширенном заседании правительства 12 декабря:

«В целях увеличения кредитования агропромышленного комплекса будет полностью оцифрован и перезапущен институт зерновых расписок. Они станут надежным залоговым обеспечением для предприятий агропромышленного комплекса».

Что это за расписки? Кому и зачем они нужны? Этот момент ускользнул от внимания широкой аудитории, но Шамсутдинов заострил на нем внимание.

Зерно неубитого медведя

Вот что написал эксперт, дословно:

«Прокомментирую историю с зерновыми расписками.

В 2015 году в результате случайной проверки одного элеватора. Выяснилось, что он пустой и зерна в нем нет. Это породило череду проверок зерновых компаний. По итогам проверки выяснилось, что

три крупных агрохолдинга приписали себе ~5 млн тонн зерна (оценки разнятся)

Ситуацию усугубило то, что

пустые зерновые расписки были заложены в банки и под них было выдано более 4 млрд долларов США

Банки отказывались предоставлять информацию о сумме задолженности агрохолдингов). Полученные кредиты агрохолдинги не могли погасить, в том числе из-за трехлетней засухи. В итоге была череда банкротств и судебных разбирательств.

Отрасль стагнировала, банки перестали кредитовать под залог зерновых расписок, а другие залоги не могли покрыть потребности в кредитах. Ситуация с хлебом, которую мы сейчас переживаем, это последствия прошлых лет, необдуманного кредитования и коррупции среди местных исполнительных органов».

Кто помнит земельные митинги?

Внимательный читатель вспомнит, что в 2015 появилась (банковская) идея отобрать земли у латифундистов и продать хоть кому-нибудь, даже иностранцам, лишь бы те на земле работали. Но в ответ вспыхнули (организованные латифундистами) митинги о недопустимости продажи земли. Власти вопрос заморозили. Все остались при своем: латифундисты при земле и кредитах, банки — при ничего не стоящих расписках.

И вот сейчас Токаев предлагает вернуться к довольно эффективному рыночному инструменту, который, однако, был дискредитирован банковскими олигархами и латифундистами.