Если посмотреть динамику бюджетного процесса, то обращает внимание постоянный и нарастающий рост расходов, пишет Данияр Ашибаев на своем телеграм-канале.

2013 – 5,7 трлн. тенге

2014 – 6,5 трлн. тенге

2015 – 6,8 трлн. тенге

2016 – 8 трлн. тенге

2017 – 10,7 трлн. тенге

2018 – 9,3 трлн. тенге

2019 – 11,5 трлн. тенге

2020 – 13,9 трлн. тенге

2021 – 14,9 трлн. тенге

2022 – 18 трлн. тенге

2023 – 21,6 трлн. тенге

2024 – 23,3 трлн. тенге

За 10 лет расходная часть выросла в четыре раза (не забудем, конечно, 3 крупные девальвации – 2014, 2015, 2022 гг.). А вот качество расходов сильно не улучшилось. Это видно и по материалам государственного аудита, и по тому, что информация об итогах реализации госпрограмм и нацпроектов где-то тихо прячется.

Структура субвенций говорит о том, что бюджетная самостоятельность регионов является во многом фикцией: деньги по-прежнему аккумулируются в центре и распределяются там.

Социальная направленность по-прежнему сводится к росту социальных выплат, рассчитанным исходя из подушевой структуры населения, тем самым, как все прекрасно понимают, стимулируется рождаемость в и без того трудоизбыточных регионах, становящаяся основным источником доходов домохозяйств.

Программы повышения доходов населения сводятся к индексации зарплаты бюджетников, без создания устойчивых рабочих мест и новых предприятий, что стимулирует бюджетный патернализм и разгоняет инфляцию. Сюда же добавим регулярное повышение тарифов и регулируемых государством цен (на те же ГСМ), что опять-таки ускоряет инфляцию и съедает эффект социальных программ.

Ссылка на полную версию статьи Данияра Ашимбаева