Евгений Пригожин попал в историю, когда понял мятеж 23 июня. Теперь его имя навечно вписано в ряд военачальников, которые восставали против своих царей, королей и императоров.

Известный китаевед Адиль Каукенов нашел аналог Пригожина в китайской истории — генерала Аня Лушаня, который также искал справедливость в марш-броске на столицу империи. Вот что ипшет Каукенов:

И снова наемники

«Китай в своей пятитысячелетней историей славен тем, что там всегда найдется какой-нибудь аналог текущим событиям. В данном случае, немало различных китайских комментаторов вспомнили восстание генерала Ань Лушаня, который во главе наемников поднял восстание против династии Тан.

Ань Лушань был могущественным военачальником, который руководил приграничными северными провинциями и собрал серьезную армию из наемников всех мастей, которые прошли закалку в бесконечных приграничных стычках.

Долгое время Ань Лушань был любимцем при дворе императора, часто приезжал в столицу, имел, выражаясь современным языком, серьезные бизнес-интересы на государственном уровне.

Ссора с императорским любимцем

Но однажды все изменилось, Ань Лушань был крайне недоволен высокопоставленным интриганом царедворцем Ян Гочжуном, вражда с которым в один день привела к политическому кризису, в ходе которого Ань Лушань повел своих наемников на столицу Чанъань (нынешний Сиань) с желанием восстановить справедливость и избавить императора от дурного окружения ведущего страну к хаосу.

Правда, параллели все эти были уместны в субботу до разрешения российского конфликта белорусским президентом Лукашенко, так как в отличие от главы Вагнера судьба похода Ань Лушаня оказалась куда более кровавой.

Падение столицы, казни и новый император

Ань Лушань действительно был выдающимся полководцем, который пользуясь некомпетентностью Ян Гочжуна разгромил гарнизоны на подходах к Чанъань и взял столицу с марша. Отсутпившие императорские войска в ярости заставили императора казнить неудачливого Ян Гочжуна и даже одну императорскую наложницу, которую подозревали в интимной связи с Ань Лушанем.

Глядя на свои успехи и смерть политического оппонента, Ань Лушань перестал стеснятся своих амбиций и говорить о защите императора, а потому просто объявил себя родоначальником новой династии и новым императором.

Последняя ошибка

Однако непобедимый на поле боя Ань Лушань оказался не готов к дворцовым козням и был зарезан во сне своим же евнухом.

Восстание тем не менее не остановилось после смерти Ань Лушаня, так как наемники увидели слабость императорского двора и вкусили крови. Лишь через шесть лет, путем тяжелейших переговоров и унизительных уступок удалось прекратить междуусобицу.

Однако подозрительность к наемникам с тех пор намертво укоренилась в чиновничьем аппарате Китая, который навсегда запомнил урок того, как могут быть опасны профессиональные наемные войска, признающие власть только того, кто платит им жалованье.

Даже в современных дискуссиях о создании ЧВК Поднебесной, китайские эксперты любят вспоминать восстание Ань Лушаня погубившее могущественную династию Тан».