В ходе общественных слушаний 15 июля в Алматы по набравшей 50 тыс. подписей петиции по вопросам утилизационного сбора с докладом выступил вице-министр национальной экономики Азамат Амрин.

Вице-министр опроверг утверждение, что высокая стоимость сельхозтехники из-за утиль сбора разгоняет инфляцию, на что обращали внимание авторы петиции.

Как вы знаете, индекс потребительских цен формируется из 508 наименований товаров. У каждого есть свой вклад, своя доля. По итогам прошлого года вклад приобретения автомобилей составил 0,026 процентных пункта. Если инфляция по итогам 2023 года составила 9,8%, то внутри ее доля составила всего 0,3%. Вклад очень низкий. Поэтому этот тезис больше эмоциональный. По факту ситуация другая

сказал Азамат Амрин.

Амрин не согласился еще с одним утверждением насчет «недополученных за восемь лет сотни миллиардов налогов и таможенных сборов». По его мнению, в целом, предоставление льгот производителям – это нормальная практика, соответствующая международному опыту.

Здесь на что хотелось бы обратить ваше внимание. Решение по льготам принимается обычно в начале пути. Производства еще нет, или оно только начато. И если не будет льгот, то и производства не будет. Соответственно, и потери бюджета условные. В отличие от прямых потерь, этих налогов в бюджете нет. А вот при предоставлении льготы появляется производство. И начинают поступать налоги, которых не было бы, если бы мы не дали льготу. Поэтому в таких случаях при анализе всегда нужно сравнивать ноль с поступившими налогами. А налоговые поступления за 2017-2023 годы по производителям автомобилей и сельскохозяйственных машин составили 157,9 млрд тенге,

подчеркнул вице-министр.

По вопросу эффективности принимаемых государством мер вице-глава МНЭ пояснил, что за 2017-2023 годы доля машиностроительной отрасли в экономике страны увеличилась с 1,2 до 2,4% (автомобилестроения – с 0,18 до 1%), в обрабатывающем секторе – с 10,6 до 19,5% (автомобилестроения – с 1,6 до 8,6%). Стоимостный объем производства в отрасли вырос в 4,3 раза, до 4,3 трлн тенге, из которых на сектор автомобилестроения приходится более 1,9 трлн тенге (44%).

По итогам прошлого года объем производства автомобилей составил порядка 148 тыс. ед. (113 тыс. в 2022 году, 93 тыс. в 2021 году). По сельхозтехнике: за последние шесть лет объем производства вырос в 15,4 раза по тракторам (с 350 ед. до 5418 ед.), и в 2,8 раза по комбайнам (с 365 ед. до 1 032 ед.). В 2023 году рост по тракторам составил 20%, по комбайнам 26% (к 2022 году).

Вице-министр подчеркнул, что сегодня автопром и сельхозмашиностроение обеспечивают более 8 тыс. постоянных рабочих мест с обязательным соцпакетом. В смежных отраслях занято еще порядка 9,5 тыс. человек.

Казахстанские автопроизводители занимают 71% рынка официальных продаж, а также 85% тракторов и более 78% комбайнов, реализуемых в республике, являются отечественными.

При этом мы обязываем производителей переходить на более сложный уровень сборки автомобилей. К 2027 году планируется поэтапное увеличение доли производства автомобилей мелкоузловым методом до 50% от общего объема производства. На каждом предприятии за счет производителей внедрена эффективная система подготовки кадров и развития человеческих ресурсов на базе колледжей и университетов. Это и есть мультипликативный эффект от государственной поддержки производителей автомобилей и сельскохозяйственных машин,

сказал Амрин.

Что касается международного опыта, то Амрин привел в пример Южную Корею, где именно прямое вмешательство государства в проблемы автомобильной отрасли в 1974 году послужило толчком к масштабному развитию национального автопрома. В основе программы при этом лежали два основополагающих принципа – ориентация на экспорт и концентрация капитала.

Считаю, что меры государственной поддержки необходимы,

заключил Амрин.