Намедни в Алматы прибыл известный кыргызстанский музыкант Викрам Рузахунов, чья широкая популярность обусловлена не успехами на творческом поприще, а трагическими январскими событиями.

Погромщик или жертва?

В те ненастные дни, когда ситуация несколько стабилизировалась в пользу властей, по государственным каналам республики был показан и разошелся потом в интернете видеоролик, на котором избитый и явно сломленный мужчина покорно признавался в том, что за вознаграждение в 200 долларов приехал из Кыргызстана в южную столицу для участия в грабежах и беспорядках, но в последний момент испугался и не стал этого делать.

Подобное зрелище и без того не вызывало доверия, но каково было потрясение, когда некоторые жители сопредельной страны узнали в «люмпенизированном мародере» своего соотечественника: пианиста-джазмена, арт-менеджера и человека достаточно известного в своей среде.

Грянул скандал, ставший лишь первым в череде резонансных обвинений и шокирующих историй о жестоких пытках, которым подвергались подозреваемые лица в полицейских застенках.

Викрама спешно освободили и выпустили в Кыргызстан, где через месяц он публично рассказал о случившемся, поведав об истязаниях, которые нанесли непоправимый вред физическому и психическому здоровью. Юристы и правозащитные группы, занятые поддержкой пострадавшим от пыток, попытались привлечь кыргызстанца к кампании по изобличению заплечных дел мастеров и просили дать показания, но тогда он отказался от участия и даже частично дезавуировал свои слова, за что получил обличительные ругательства от некоторых чрезмерно ретивых правдолюбцев.

Летом, — личного присутствия для дачи показаний и процедуры опознания, — попросили Генпрокуратура и алматинский Антикор, что многие наблюдатели расценили как форму давления на неудобного свидетеля. Все были уверенны, что после пережитой травмы Рузахунов не решится посещать нашу страну и представать перед людьми в погонах, однако в августе его адвокат заявил, что подзащитный готов дать показания, но вопреки сообщениям казахстанских СМИ – личного приглашения дать показания они еще не получали.

Возвращение в Казахстан

В итоге, Викрам все же нашел в себе силы для нелегкой поездки, а правоохранители провели комплекс мероприятий не для галочки и отвода глаз. Потому что Рузахунов опознал уже 10 сотрудников южностоличной полиции из нескольких сотен представленных фотографий, а также показал места, в которых пережил худшие часы в своей жизни. В том числе камеру, где его душили, избивали цепями и шваброй, и тот самый кабинет в котором снималось позорное (для нашей правоохранительной системы, а не её жертвы) «чистосердечное признание».

Приехав сюда мы до конца не осознавали всей опасности этой поездки, так как опознанные мной сотрудники являются влиятельными должностными лицами и по сей день. Впереди нам предстоит встретиться лицом к лицу с опознанными для проведения очных ставок,

написал джазмен у себя в Инстаграме.

Не будет преувеличением сказать, что грядущие процедуры, расследование, а затем и судебное разбирательство по нашумевшему делу станут проверкой на зрелость для Нового Казахстана, что особенно актуально в канун президентских выборов.

Что изменит визит?

Остается под вопросом судьба многих других жертв и тех, кто над ними издевался, в том числе замучив до смерти. Подавляющее большинство травмированных – жители именно что нашей, а не другой страны. И не представители среднего класса, а люди с самых низких социальных этажей, лишенные полезных знакомств, высокой репутации и статуса. Именно они становились в основном объектами «особых методов дознания» еще до всякого января, массово закрывая статистику по раскрываемости и пополняя колонии, где эти методы обращения давно стали нормой жизни. Случай Рузахунова может стать как единичным счастливым исключением, так и началом масштабных перемен. Но зависеть это уже будет только от действий самого общества, а не кучки подвижников и «городских сумасшедших», что годами безуспешно пытались привлечь внимание к проблеме.