Депутат Болатбек Алиев выступил с разгромной критикой в адрес водной политики — точнее, ее отстутствия.

Алиев показал, как нельзя тратить воду – на примере кызылорлинского риса. Дословно:

Нет стратегии — нет воды

«У МНЭ, МСХ и Мин экологии к сожалению нет таких анализов, соответственно и правильной стратегии…

В 2023 году фермерам Туркестана и Кызылорды грозит дефицит поливной воды из-за недостаточного поступления воды в Шардаринское водохранилище. По данным госорганов с апреля по 16 июня 2023 г. ожидалось поступление 1,91 млрд. м3 воды, но фактически поступило 1,038 млрд. м3 или 54 %. Приток воды в водохранилище меньше прогнозируемого.

Ситуация в очередной раз просто «кричит» о том, что воду нужно экономить.

Ряд сельхозтоваропроизводителей продолжает нерационально использовать воду в ущерб экологии, в ущерб производителям других сельхозкультур, в ущерб экономике.

Я говорю о производителях риса, 90% объема которого производится в Кызылординской области.

Туркестан экономит, Кызылорда — нет

Давайте рассмотрим ситуацию на цифрах и сравним с соседней Туркестанской областью, также относящейся к Арал-Сырдарьинскому водному бассейну:

• обе области в год расходуют более 3 млрд м3 воды: Туркестан – 3,6 млрд м3, Кызылорда – 3,4 млрд м3.
• но в Туркестанской области этой водой поливают площадь в 2 раза больше, чем в Кызылординской области (402.940 га и 188.630 га соответственно – данные по фактически политым площадям Министерства экологии).
• это имеет огромный экономический эффект: в Туркестане растениеводство ВРП растениеводства 648,5 млрд тг, что на 530,8 млрд тг больше, чем в Кызылорде.
• при том, что воды обе области тратят примерно одинаково, это значит, что эффективность расходования воды в Туркестане в 5,6 раза выше, чем в Кызылорде, так как 1 м3 поливной воды приносит туркестанцам 193 тг, а кызылординцам всего 34 тг. Экономический результат на лицо.
  Кызылорда славится своим производством риса, но на его полив уходит порядка 25 тыс. м3 на 1 га в год, в иных хозяйствах доходит и до 32-35 тыс.м3. Рисовые чеки занимают почти половину орошаемых площадей области (42% или 78,5 тыс. га) и тратят львиную долю воды (порядка 2 млрд м3).
  

Негативный сигнал от государства

Однако расчеты выше показывают, что это не несет экономического смысла — зарабатывают рисоводы на своей воде гораздо меньше, чем аграрии Туркестана.

Так происходит потому, что

нет никакого экономического стимулирования перехода фермеров на влагосберегающие культуры. Те, кто тратит много – платит копейки,

а те, кто экономит воду – платят по полной. Это сигнал от государства (МСХ, МИН Экология), что воду экономить не нужно.

Экологический аспект

Когда заканчиваются экономические аргументы, в ход у защитников рисовых полей вступает оружие под названием «экология». Трагедия в случае прекращения затоплений территории под рисовые чеки, по словам рисоводов, может принять страновой масштаб – засоление почв, эрозия полей и прочее.

Однако, во-первых, площадь посевов риса от общей площади области около 0,35%; во-вторых, есть опыт других стран, которые отошли от выращивания риса либо перешли на влагосберегающие сорта, не допустив негативных последствий для экологии.

Да, чтобы вырастить сад, нужно облагородить почву, внести удобрения, увеличить плодородный слой, создать систему автоматического капельного орошения, но это и есть забота об экологии. К тому же, интенсивный сад приносит больший экономический эффект.

Что делать?

Предлагаю:

1) Правительству рассмотреть инструменты экономического стимулирования перехода на влагосберегающие технологии – ввести дифференцированный тариф на воду (кнут и пряник).

2) Рассмотреть опыт зарубежных стран, отошедших от выращивания риса, перешедших на влагосберегающие сорта риса.

3) Разработать программу поддержки для рисоводов в процессе перехода на другие культуры – научное и маркетинговое сопровождение, финансовые инструменты».