С приходом в Узбекистане к власти Шавката Мирзиёева жесткие ограничения с практикующих религиозные практики в стране сняли. По крайней мере, официально. Параллельно с этим в узбекистанских городах звучат рекомендации отказаться от громкого призыва граждан на молитвы, а также вступают в силу законы, запрещающие носить никаб и бороды в общественных местах. Стала ли жизнь верующих легче?

Новая волна

В начале сентября в Узбекистане прошло очередное собрание представителей власти, на котором пришлось обсудить «наболевшее». Как отмечает премьер-министр Абдулла Арипов и главы Службы государственной безопасности Абдусалима Азизова, страна столкнулась с новой волной «религиозной радикализации».

Помимо роста радикальных трактовок основной религии чиновники обеспокоены ростом популярности многоженства, а также посещением госслужащих в рабочее время мечетей.

Ожидали другого

Приход президента Шавката Мирзиёева к власти однозначно вывел Узбекистан на новый уровень: его уважают как в стране, так и за рубежом. Первым делом он сумел получить к себе расположение народа, ослабив меры по отношению к религиозным практикам в стране. Граждане приняли введение на ура, ведь около 90% узбекистанцев исповедуют ислам.

Несмотря на это, его действия все больше начинают ассоциироваться с мерами, которые принимал предыдущий президент – Ислам Каримов. При нем государство жестко подавляло религию, а тысячи верующих отправлялись в тюрьмы как экстремисты, где их потом пытали.

Сейчас жесткого преследования верующих не наблюдается, однако «подозрительно» одетые граждане все же привлекают к себе внимание полиции. Их забирают в участок, где вполне могут подвергнуть насильственному сбриванию бороды.

А ношение никаба — одеяния, которое покрывает все, кроме женских глаз, власти объявляют необязательным для верующих, так как основная религия «не имеет конкретной формы, поскольку это не религия одного народа, не религия одного климата».

Параллельно с этим призыв к молитве в стране тоже звучит с каждым разом тише. Это подтверждают журналисты различных изданий, находящиеся сейчас в Узбекистане. Официально власти опровергают текущее положение дел.

Помимо этого, по сообщению анонимных правительственных источников, узбекистанские чиновники больше не выходят на регулярную связь со специальным докладчиком ООН по вопросам свободы религии и с Комиссией США по международной религиозной свободе тоже.

Так, за последние несколько лет специальный докладчик должен был посетить страну как минимум трижды, но в последний момент его визиты отменяли.

Ради всеобщего блага?

Как высказался эксперт по исламу в Центральной Азии Ильхам Умарахунов, сегодня наблюдается заметный разрыв между тем, что хочет видеть международное сообщество, и тем, что готово сделать правительство в плане религиозной свободы. Этому способствует беспокойство властей о том, что граждане могут полностью отказываться от светских институтов в пользу исламских «экосистем». Вероятность того, что одно из ответвлений основной религии в Узбекистане возьмет верховенство небеспочвенна.

Исторически сложившаяся паранойя узбекского режима в отношении ислама не лишена оснований. На заре независимости в Узбекистане стали размножаться религиозные группировки, готовые свергнуть светскую систему государства.

Одна из таких группировок, Исламское движение Узбекистана (ИДУ), до сих действует.  Два десятилетия назад ее обвиняли в организации серии взрывов автомобилей в Ташкенте. Номинально это течение до сих пор пытается свергнуть официальную власть. Так что, выбирая между ущемлением чувств верующих и безопасностью в стране, приходится выбирать второе. Вероятно, альтернатив для ее поддержания попросту не существует. Но можно ли обеспечить мир радикальными запретами?