Попытку Булата Абилова вернуться в оппозиционную политику по состоянию на сегодняшний день можно оценить как не вполне удачную. Весьма вероятный иск о клевете вряд ли станет дополнительной рекламой. Скорее очередным доказательством того, что Бутя безвозвратно отстал от жизни и перестал понимать текущую реальность.

Неожиданное возвращение

На прошлой неделе заметной новостью стало заявление представителей фонда Elge Qaitaru, которые обвинили корпорацию Eurasian Resources Group в уклонении от налогов, вывозе капиталов и незаконном присвоении богатств страны. Представители «Евразийской группы» назвали эту информацию клеветой и пообещали судебный иск, хотя и не вдавались в подробности о сроках и процедурах.

Самое занятное в этой ситуации, что все стороны (фонд, пресса, корпорация), будто сговорившись, стремятся не произносить имя, которое напрашивается само собой — Булат Абилов. Учредитель фонда, крупный бизнесмен и звезда оппозиционной политики нулевых, сочетавший респектабельность и гламурный лоск с имиджем непримиримого режимоборца, который он отставил много лет назад и на протяжении долгого времени вообще не появлялся в публичном пространстве.

В феврале он выступил на несанкционированном митинге в Алматы в память о жертвах январских событий, что стало своего рода сенсацией. За участие в несогласованной акции ему пришлось заплатить штраф, а вот организатор Жанболат Мамай на восемь месяцев оказался в СИЗО и лишь вчера был отпущен под домашний арест.

Вернуть все взад!

Затем Бутя сообщил о намерении создать свою «демократическую партию» и даже провел нечто вроде учредительного мероприятия, жалуясь, что власти чинят некие препятствия. Однако позднее эта идея совсем забылась, а в июне было объявлено о пресловутом фонде, задачей которого называется возвращение незаконно вывезенных из страны активов. То есть официальный курс провозглашенный президентом, который Elge Qaitaru намеревался то ли поддержать частными усилиями, то ли показать, как надо делать правильно.

Идея не вызвала сочувственных откликов и в последнюю очередь заинтересовала оппозиционное политическое сообщество и протестный электорат. Само возвращение Абилова было расценено многими представителями этой среды как нелепый курьез. Звучали шутки про «зомби», а главное – оказались популярны гипотезы о связях возвращенца с представителями «старого Казахстана», чьи интересы он якобы уполномочен отстаивать.

За прошедшие месяцы фонд не проявлял никакой активности и почти не привлекал внимание, но демарш против Евразийской группы вызвал хотя бы медийную шумиху. От которой сам учредитель парадоксальным образом дистанцируется.

Он не только не участвовал в пресс-конференции, выставив для объяснения с журналистами двух не особо известных спикеров, но даже на своей Фейсбук-странице репостит фильм с разоблачением Тимура Кулибаева, ни словом не упоминая антиевразийское выступление своих коллег или реакцию корпорации.

Борьба с системой: решительно и аккуратно

Политика тщательной осторожности, чуткая деликатность к политическому оппоненту, оставление места для маневра – все те качества, которые еще в прежнюю эпоху вызывали раздражение и насмешки даже у части сторонников. Его тогда ценили скорее вопреки, видя в моложавом политике, облаченном в дорогой костюм, именно что предвыборный проект, способный аккумулировать симпатии не только митинговой улицы, но и части правящих элит.

В Казахстане 2022 года Абилов позабыт прежней ядерной аудиторией, почти незнаком новому поколению протестующих, а принадлежность к 1% явно не помогает ему понимать потребности и настроения этой прослойки.

Интереснее всего теперь будет его поведение в случае судебного иска и перспективы судебного приговора. Выразит он солидарность с соратниками по фонду или продолжит как ни в чем не бывало созидать «демократическую альтернативу»?